Rambler's Top100

Как императрица опередила Карнеги

Как императрица опередила Карнеги

Как случилось, что маленькая провинциалка – принцесса Софья Фредерика Августа Анхальт-Цербстская из крошечного захолустного немецкого княжества стала Екатериной Великой? Как чистая немка по крови и воспитанию стала самой русской из русских императриц, а время ее правления – эпохой славы и могущества России, золотым веком просвещения?

Об этом написано множество научных трудов и исторических романов. Но лучше всех рассказала сама Екатерина Алексеевна, как нарекли ее в России, в «Собственноручных записках императрицы Екатерины II ».
Больше всего эта книга похожа на… знаменитый бестселлер Дейла Карнеги «Как завоевывать друзей и влиять на людей», ставший руководством для успешных бизнесменов ХХ века.

В 14 лет она приехала на чужбину – к жениху, который ее не любил, в страну, где у нее не было друзей. Зато у бедной невесты имелось страстное желание стать императрицей огромной страны. Первые пункты четкой программы гласили: нравиться императрице, нравиться жениху, нравиться народу. Для этого она стала с интересом всматриваться в окружающих, старалась во всем найти полезное для себя, извлечь выгоду из самых неблагоприятных условий.

Императрица Елизавета Петровна окружила невестку своими людьми. Обер-гофмейстериной к Екатерине назначила Чоглокову, доверенное лицо императрицы. Юная принцесса беспрестанно расспрашивала ее о семье Романовых, о сановниках и придворных. Екатерина узнала от нее все скандальные истории, происходившие когда-либо во дворце, семейные обстоятельства близких ко двору людей, связи дворянских семей между собой, их родство до второго, а то и третьего колена, множество анекдотов.

Этими сведениями она пользовалась при каждом удобном случае.
Наблюдая нравы двора, Екатерина пришла к выводу, что «очень часто мелочи, которыми мы пренебрегаем, вредят в итоге более, чем существенные вещи, потому что гораздо более умов, склонных к мелочам, чем рассудительных людей, которые их презирают». Теперь она строго соблюдала православные обряды и традиции, заучивала русские пословицы и поговорки, чем производила приятное впечатление на окружающих.

Екатерина разузнала, когда у кого из членов близкого окружения именины, годовщины, как здоровье жен и детей, и не забывала поздравить, послать подарок, справиться о здоровье детей и внуков. Традицию эту она продолжала и став императрицей.

Екатерина сумела окружить себя преданными и умными советниками. Была она искренней или притворялась, но всегда показывала помощникам, как ценит их советы. Часто, приняв уже решение, обращалась к кому-то из них примерно так: «Иван Иванович, я вот надумала сделать то-то и то-то, но не уверена, права ли. Ты опытнее меня, посоветуй, как быть?» Разумеется, тот соглашался с императрицей – попробуй не согласись! Но представляете, как он был польщен!

Что еще умела делать Екатерина, так это дарить подарки. Конечно, как императрица она дарила земли, дворцы, крестьян и даже целые губернии, но часто ее подарки были просто милыми презентами обаятельной женщины. То пошлет кому-то простой рукомойник, из которого вдруг выпадет драгоценный камень, то подарит горшок с геранью, а на стебле – драгоценный перстень. В то время популярным подарком были табакерки.

Дарила их своим приближенным и Екатерина, но не просто, а всегда со значением. Графу Орлову-Чесменскому подарила табакерку с изображением памятника в честь победы при Чесме, написав при этом, что вся ценность подарка – в изображении памятника, свидетельствующего о великих заслугах графа перед отечеством.

Даже выговоры она делала с помощью подарков. Так, одному престарелому любителю юных женских прелестей, взявшему на содержание танцовщицу, послала золотую клетку с попугаем, обученным говорить: «Стыдно старику дурачиться!»

Умела подать себя Екатерина и как женщина. Всегда знала, что ей к лицу, что – нет. Мы привыкли представлять ее крупной, высокой дамой, на самом деле рост императрицы был всего 157 сантиметров. Казаться высокой помогали ей не каблуки: она никогда не задирала голову, всегда смотрела прямо перед собой. 

В своих мемуарах императрица много места уделяет нарядам. Они ведь – важная часть дамского очарования. В Россию она приехала бесприданницей, с очень скудным гардеробом. «Если у меня бывало три-четыре платья, это уже был предел возможного, и это при дворе, где платья менялись по три раза в день; дюжина рубашек составляла все мое белье...

Помню, как-то раз, узнав, что все делают себе новые и прекраснейшие платья и потеряв надежду превзойти всех женщин, я придумала надеть гродетуровый белый корсаж (у меня тогда была очень тонкая талия) и такую же юбку на очень маленьких фижмах; я велела убрать волосы спереди как можно лучше, а сзади сделать локоны из волос, которые были у меня очень длинные, очень густые и очень красивые; я велела их завязать белой лентой и приколола к ним только одну белую розу с бутоном и листьями, которые до неузнаваемости походили на настоящие; другую я приколола к корсажу; я надела на шею брыжи из очень белого газа, рукавчики и маленький передник из того же газа и отправилась на бал. Не помню, чтобы когда-либо в жизни я получала столько похвал, как в тот день. Говорили, что я прекрасна. Правду сказать, я никогда не считала себя чрезвычайно красивой, но я нравилась, и, полагаю, в этом и была моя сила. Я вернулась домой очень довольная тем, что придумала такую простоту».

Умела схитрить Екатерина Алек­сеевна! Во время парадного утреннего туалета в присутствии придворных она приказывала подавать чашу со льдом и обтирала им лицо и шею, демонстрируя, что не употребляет ни белил, ни румян. Так и зафиксировано во всех мемуарах. Что делала она, оставшись одна, не знает никто. Однако видевший ее англичанин Кокс писал: «Она казалась сильно нарумяненною». Отмечали также, что у нее до старости были прекрасный цвет лица и гладкая кожа. Сама императрица говорила, что единственно, чем она пользуется, – специальный, собственноручно составляемый ею лосьон из водки, сока лимона и яичного белка.

На официальных церемониях Екатерина блистала драгоценными уборами и бриллиантами, поражая воображение иноземных дипломатов роскошью нарядов. Кстати, она первая придумала носить шубу мехом вверх, «дабы красота и ценность русских мехов видна была».

Она, кстати, сама изобретала фасоны платьев, наиболее выгодно подчеркивавшие ее достоинства. Когда же располнела, умело скрывала недостатки фигуры так называемым «молдаваном» – свободным костюмом, без акцента на талии.

При Екатерине Великой появился в России первый журнал мод – «Модное ежемесячное сочинение, или Библиотека для дамского туалета». Издателем начавшего выходить в 1779 году журнала был знаменитый просветитель Николай Иванович Новиков. Через 12 лет начал свою жизнь ежемесячник «Магазин Англин­ских, Французских и Немецких новых Мод».   

Среди указов императрицы один любопытный. Он предписывает придворным дамам, чтобы «на платьях их никаких накладок, из разных лоскутков сделанных, или шире двух вершков не носили… наблюдая простоту и умеренность в образе одежды их, равным образом и на голове уборы носить не выше двух вершков, разумея ото лба». Причем тут высота головных уборов? Не воспользовалась ли императрица своей властью, чтобы запретить то, что не подходило к ее удлиненному лицу? Но какая женщина не сделала бы этого!


Татьяна БАСОВА

 
Комментарии к статье
Добавить комментарий


Читайте также:







Рейтинг@Mail.ru

Красота и стиль

Партнеры

Из почты

Навигатор

Информация

За рубежом