Rambler's Top100

Шанель любила цифру «5»

Шанель любила цифру «5»

26 сентября в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина откроется необычная для него выставка: «Шанель. По законам искусства». Платья и шляпки среди шедевров скульптуры и живописи? Не удивляйтесь. Французский историк моды Жан­Луи Фроман, автор сценария экспозиции, построил ее концепцию, исходя из того, что Шанель жила и творила «как художник, освоивший приемы, присущие миру искусства». И потому она не чужая в этих стенах.

 – Мы приняли предложение французской стороны показать у нас выставку Шанель без колебаний, – говорит директор музея Ирина Антонова. – Все, что сделано Шанель в области haute couture, в работах для театра и кинематографа, по праву входит в мир искусства.

Имя «Коко Шанель» знают все, оно стало брендом, названием оперетт и кинофильмов, символом элегантности, роскоши и хорошего вкуса. Саму Шанель не знал никто. Разные авторы назвали книги о ней одинаково: «Загадочная Шанель». Поможет ли выставка с ее обилием документов, портретов, костюмов, украшений разгадать тайну жизни и творчества Габриэль Бонэр Шанель – Великой Мадемуазель, как называли ее в мире моды?

 

Многие крупные музеи мира, частные галереи, Третьяковка, Музеи Кремля предоставили знаменитые произведения живописи из своих коллекций для фона, на котором предстанут перед нами подлинные творения модельера из коллекции Дома Шанель. За что такая честь? Почему Шанель – первая среди многих прославленных законодателей моды ХХ века? Да потому, что она и была сама Мода. Она создавала не просто платья, но образ женщины, которой до нее Париж не знал: самостоятельной, восхитительной в своей независимости, обольстительной и шикарной.

 

Она любила повторять: «Бедность – не противоположность роскоши», даря роскошь и элегантность всем женщинам – от королев до горничных. В книге «Десятилетие иллюзий» Морис Саш писал о Шанель: «Ее влияние перешло границы профессии. Ее имя оставляет в сознании след, какой оставляют великие политические деятели или литераторы. Наконец, она представляет собой совершенно новое существо, всемогущее, несмотря на легендарные женские слабости».

 

Бедная провинциалка, Шанель постигала искусство не за партой, но на выставках, в музеях, глядя на картины, которые покажут и нам, чтобы мы поняли, где черпала она вдохновение. Мы узнаем о ее друзьях – великих художниках, писателях и композиторах. Среди них было немало русских – Стравинский, Дягилев, Лифарь, да почти все участники «Русских сезонов» в Париже, вот почему на выставке – древнерусская живопись. Шанель не видела России, но знала о ней из воспоминаний своих друзей.

Как все это – картины, путешествия, любовные романы, борьба за выживание, успехи и неудачи – превращалось, наконец, в платья, духи и драгоценности пытается показать нам уникальная выставка. Апофеозом экспозиции я бы назвала портрет Шанель, сделанный Жаном Кокто в феврале 1933 года: силуэт без лица. Черный абрис и… пустота! Тайна остается тайной, каждый может сам дорисовать ее лицо.

 

«Я хочу быть тем, что придет», – говорила Шанель. Так и получилось. Приходят новые времена, новые нравы и новые моды, и с ними каждый раз приходит Шанель, остающаяся вечным символом элегантности, но по­-новому открываемая каждым поколением. И каждый волен по­-своему написать ее портрет. Но какой же она была на самом деле?

 

Шанель все путала и запутывала всех. Она смешивала мужскую и женскую моду, подлинные и фальшивые драгоценности, факты и фантазии. Журналистам и писателям она предлагала по несколько версий своей биографии, путая даты, имена, родство, города. Первой же загадкой стало ее имя – Коко. По одной легенде так ласково называл ее отец – цыпленочек. По другой – Коко ее прозвали завсегдатаи кафешантана, где она выступала с модной песенкой «Коко­ри­ко». Но стоит ли докапываться до скучной правды, выяснять, кем были ее родители, где она воспитывалась, какие из рассказанных ею историй действительно происходили, а какие вычитаны в романах? Стоит ли обрывать лепестки розы, чтобы сосчитать их, увидеть, что под ними?

 

В модный Париж Шанель ворвалась накануне первой мировой войны. Гениальность ее идеи заключалась в том, чтобы английскую мужскую моду, которой тогда грезил мир, трансформировать в женскую. «Это получилось случайно, – вспоминала Шанель. – Однажды я надела мужской свитер, просто так, потому что мне стало холодно. Подвязала его платком на талии. В тот день я была с англичанами». Так родилось платье из джерси. Потом, в поисках вдохновения, Коко рылась в гардеробе своих великосветских любовников, заимствуя жакеты, галстуки, запонки… И все это она превращала в ультра-женское и обворожительное.

 

Долгая, тяжелая война изменила мир, и женщина в этом мире стала другой.. Но какой быть ей после войны? Шанель угадала новые желания и устремления женщин. «Война помогла мне, – признавалась она. – При катаклизмах человек проявляет себя. В 1919 году проснулась знаменитой». Тогда же она открыла свой Дом моды. Здесь, в Париже, на улице Камбон, 25, по адресу, известному теперь всему миру, рождались новые понятия о красоте и элегантности. Коко продавала женщинам одежду и вместе с ней – искусство жить.

 

Все, что было связано с именем Шанель, мгновенно обрастало легендами. Остригла волосы. И тут же пошел слух: «Она сушила волосы над газовой горелкой. Локоны вспыхнули». Ее вынужденная стрижка стала модой. Она предложила миру маленькое черное платье. Эту новинку окружила романтическая легенда. Будто бы, не смея надеть траур по своему погибшему возлюбленному Бою Кейпелу (он был женат), она, таким образом, смогла носить черное и заставила всех женщин разделить свое горе. До сих пор черное платье остается непременной принадлежностью гардероба каждой элегантной женщины. А черный цвет, вечный цвет изысканной простоты, стал любимым цветом Шанель, символом ее марки.

 

Шанель подружилась с Миси Серт – полькой по отцу, русской по матери. Новая подруга познакомила ее с Дягилевым. Коко делала костюмы для его балетов, а потом помогала тяжелобольному мэтру материально. Данью русскому искусству была коллекция а­ля­рюс с широкими меховыми пальто, ярко расшитыми свободными платьями.

 

Шанель не любила духов. Но их любил великий князь Дмитрий, живший в Париже и веривший, подобно всем Романовым, в мистическую силу духов. Дмитрий познакомил любимую женщину с еще одним русским изгнанником – талантливым парфюмером Эрнестом Бо. Вместе придумали они совершенно необычные духи, состоявшие из 80 компонентов, тогда как обычным считался один. Бо предложил Шанель выбрать запах из нескольких флаконов. Шанель выбрала пятый – она всегда ставила на это магическое для себя число. Бо объяснил: «Я принес этот запах с войны и воссоздал аромат, который источают северные реки и озера в белые ночи». Духи стали апофеозом «русского романа» Коко – «Шанель № 5».

 

Когда немцы вошли в Париж, Шанель закрыла свой Дом. После 14­летнего молчания она вернулась в Париж, где ее считали уже отсталой и старой. Она не сдавалась: «Я создала свой стиль и не могу от него отказаться… Надо проявить вкус и показать, что я не изменяю себе». Ее стиль восторжествовал. Свою последнюю коллекцию она сделала в 88 лет. Шанель оставила нам нечто вроде Заповедей моды, актуальных сегодня и, наверное, всегда. Она говорила:

 

«Элегантность не в том, чтобы надеть новое платье. Элегантна, потому что элегантна. Было бы несчастьем одеваться у Шанель, чтобы быть элегантной. Можно быть элегантной в юбке и фуфайке. Ах, если бы было можно научить людей некоторой небрежности, беспечности, от которой никогда не надо отказываться.

 

Я хочу, чтобы в мое платье можно было свободно войти, чтобы в костюме можно было свободно двигаться.Женщина восьмидесяти лет не должна носить платье, какое не идет двадцатилетней девушке. Мужчины, которые хотят выделиться с помощью костюма, – кретины».

 

Татьяна БАСОВА

Комментарии к статье
Добавить комментарий


Читайте также:





Рейтинг@Mail.ru





















П Р И Ч Ё С К И  Д Л Я  В А С  Д О  И  П О С Л Е











С А Л О Н К Р А С О Т Ы Д Л Я В А С










Красота и стиль



косметика для салонов красоты








Партнеры

Из почты

Навигатор

Информация

За рубежом