Rambler's Top100

Нравственные проблемы онкологии

Нравственные проблемы онкологии

Диагноз «рак лёгкого» страшно услышать. В то же время из 57 000 пациентов, которым у нас каждый год ставится этот диагноз, приблизительно 70% уже имеют III и IV стадии заболевания. Каждый из них с волнением ждёт от врача вывода о перспективе лечения. А врач-онколог, в свою очередь, стоит перед нравственным выбором: нужно ли назначать такое лечение, если прогноз заболевания всё равно неблагоприятный?

Этот непростой вопрос лежит больше не в медицинской, а нравственно-философской плоскости. Поэтому организаторы XVII Российского онкологического конгресса решили специально обсудить его на научно-философском диспуте, посвящённом ценности жизни человека. Вести диспут пригласили известного журналиста и телеведущего Александра Гордона.

«Проиграть сражение – не значит проиграть битву, но стоит ли затевать сражение, если исход битвы предрешён? Ведь мы ещё не умеем излечивать такое тяжёлое заболевание, как немелкоклеточный рак лёгких», – с таким откровенным вопросом ведущий обратился к академику РАН и РАМН, главному онкологу России Михаилу Ивановичу Давыдову и профессору, доктору медицинских наук Вере Андреевне Горбуновой.

Для меня самое главное – дать пациенту возможность жить с надеждой, а это не то же самое, что просто доживать до летального исхода. Современная медицина достигла огромных успехов, и многие больные вправе надеяться, что новейшие препараты смогут продлить их жизнь, – ответил М. Давыдов.

Мы говорим о немелкоклеточном раке лёгких именно потому, что это первая причина заболеваемости и смертности у мужчин, – сказала Вера Андреевна Горбунова. – Ежегодно 1 миллион 600 тысяч человек во всем мире заболевают раком лёгких, из них 85% составляет именно немелкоклеточный рак. У женщин этот показатель несколько меньше, но есть тенденция к увеличению заболеваемости. Именно для лечения этой болезни в мире разрабатывается большое количество инновационных методов лечения.

Участникам диспута был показан короткий фильм, в котором три пациента по-разному реагируют на поставленный им страшный диагноз. Вот на экране пожилой человек с печальными, опущенными вниз глазами и немного трясущимися руками: он так хотел отвести своего маленького внука в первый класс, а ждать ещё так долго, целых два года, и есть риск не успеть увидеть его школьником.

Другой больной, директор крупного предприятия, от которого зависит существование целого города, недоумевает – неужели уже завтра нужно начинать лечение? Это значит, уходить с завода, бросать на произвол судьбы людей… И третий, с мольбой и отчаянием вопрошающий: почему я? Ну да, покуривал немного, но люди больше моего курят, сосед вон смолит по две пачки в день – и ничего… Такие вот печальные истории, а за ними – компромисс с судьбой, поиски спасительного решения…

Диспут включал интерактивное голосование зала по ключевому спорному вопросу: «Пациент понимает перспективы своего диагноза. Как должен поступить врач? 1. Убедить пациента начать лечение. 2. Дать пациенту самому принять решение, как распорядиться оставшейся жизнью. 3. Решение зависит от конкретного пациента». Большинство собравшихся – 42% (среди них около 140 врачей-онкологов со всей страны, а также журналисты) предложило дать пациенту возможность самому принять решение, 29% призвали врачей убедить пациента начать лечение, остальные нажали на третью кнопку. Однако, по мнению М.Давыдова, правильный ответ – убедить пациента начать лечение.

Конечно, согласие больного на решительный шаг зависит от многих обстоятельств – от того, насколько доверительны его отношения с врачом, от компетентности и профессионализма врача, от арсенала средств, которыми тот располагает. Допустим, пациент находится в крупном онкоцентре, где есть весь спектр возможностей современной медицины, он сам – человек не бедный и готов отдать всё для того, чтобы вылечиться.

Если онколог посоветует ему очень дорогое импортное лекарство, он его найдет и на краю света. А что делать больному, проживающему в маленьком населённом пункте и наблюдающемуся в скромной поселковой больнице? Это огромная проблема. Современная реальность такова, что из 57 000 больных в России только 13 000 получают специализированное лечение.

В любом случае, какие методы ни выберет врач, чаще всё-таки стоит задача – не полностью излечить, а продлить человеку жизнь. В 70-75% случаев онколог, удлиняя ремиссию болезни, именно продлевает жизнь пациента, немного улучшает её качество. Да, это грустная истина, но количество прожитых лет или месяцев больным рассматривается совсем по-другому, чем здоровым. Что такое один год жизни для здорового человека? Немного. А для больного? Это огромное время, когда ещё можно наслаждаться близостью любимых людей, теплом домашнего очага, солнечным лучом и зеленью деревьев за окнами….

Онколог должен быть прежде всего хорошим психологом, – считает Вера Горбунова. – Если мы только начинаем лечить больного, то главное, действительно, убедить его лечиться. Если он уже получает лечение в течение нескольких месяцев, а положительного результата всё нет, мы все равно должны беседовать с пациентом, чтобы он сам принял решение: стоит ли применять токсическую терапию, а может быть, лучше использовать иммуномодулятор, который особо не повредит, но улучшит общее состояние. Но ни в коем случае нельзя ему говорить: все методы исчерпаны, мы больше ничем помочь не можем.

Иногда мы знаем, что вот-вот появится ещё один новый препарат, и смотрим, какими методами поддержать больного, чтобы он смог его дождаться. К примеру, в последнее время мы стали включать такие инновационные лекарства, как тирозинкиназные ингибиторы, в первую линию лечения. С помощью этих новых методов медиана выживаемости больных достигает в среднем 30,3 месяца.

Ещё один аргумент за начало лечения привёл М. Давыдов: если у 98 из 100 пациентов, прошедших пять-шесть курсов химиотерапии, будет неблагоприятный прогноз, то где гарантия, что двое из этой сотни обречённых не останутся в живых из-за диагностической ошибки? Конечно, это минимальная вероятность, но нельзя отнимать у человека право надеяться на неё. И поэтому лечиться нужно.

Многое зависит от того, насколько убедителен и компетентен лечащий врач. Профессиональный подход – донести до пациента оптимальный вариант решения проблемы. Нельзя уговаривать человека, что у него всё хорошо, если ему становится все хуже. Зато можно и нужно сопровождать больного по трудному пути излечения, поддерживая его, давая чёткий и ясный ответ о перспективах и возможностях выбранных методов лечения. Да, на этом пути могут встретиться временные трудности, но мы с тобой будем рядом, и не надо отчаиваться – вот каким должен быть непростой разговор врача с больным.

На вопрос голосования – оценивать ли уровень продолжительности жизни больных раком лёгкого, который дают новшества медицины, как победу над смертельной болезнью или как демонстрацию достижений науки, – 62% участников выбрали первый вариант ответа.

Мы имеем некоторые успехи и даже прорывы, но о победе говорить пока рано, – не согласен с ними Михаил Иванович. – Новые препараты эффективны не на сто процентов, грозят осложнениями, в основном они импортного производства и дорогостоящие. Но главная проблема даже не в препаратах: нужны скрининговые программы, чтобы исследовать здоровье населения страны и выявлять рак на начальных стадиях, когда он еще излечивается, обеспечить всеобщий доступ к достижениям медицины.

Нынешний уровень онкологии позволяет стратегически и кардинально решить проблему со смертностью от этого заболевания в стране. Но для этого необходимо государственное финансирование. Кстати, онкология – это одна из немногих отраслей медицины, которая имеет свою службу – это диспансеры, способные не только организовать скрининг на всей территории страны, но и оказывать все виды комплексного лечения, сопровождать и поддерживать больного до конца его жизни.

Что бы вы порекомендовали пожилому человеку для профилактики рака лёгких? – спросила я у Михаила Ивановича.

Прежде всего, конечно, не курить. Чаще бывать на свежем воздухе, гулять в парке, в лесу, больше двигаться, ходить пешком, заниматься гимнастикой. После 50 лет, когда шансы возникновения рака лёгких возрастают, следует отказаться от мяса, лучше заменить его птицей и рыбой. Фрукты и овощи должны быть на столе постоянно, утром, днём и вечером. Хороши вегетарианские блюда, супы, полезны свежие помидоры, огурцы, редис, салат, зелень.

В фильме, показанном во время диспута, своё мнение высказал артист Леонид Ярмольник: «С возрастом меняется отношение к жизни: человек начинает ценить каждый день. Для тех, кто чем-то занят, важен каждый час, а виртуозы своего дела ценят каждую минуту жизни». Да, один осмотр у специалиста занимает всего час, и стоит его потратить, чтобы сберечь целую жизнь.

13.02.14       Наталья ГОРСКАЯ        Журнал «60 лет – не возраст» 

Комментарии к статье
Добавить комментарий


Читайте также:





Здоровье





  •  

Партнеры

Из почты

Навигатор

Информация

За рубежом