Rambler's Top100

Люди и судьбы. Колчак и Папанин.

Люди и судьбы. Колчак и Папанин.

Я родился в 1937-м, а Папанин совершил свой знаменитый дрейф на льдине в 1937 – 1938 –м. Читать я начал в 1945-м, а тогда слава Папанина гремела по всему СССР и, понятно, для меня он был святым, на которого можно было только молиться. Ну, я и молился! И мечтал сделать хоть маленькую часть того самого для своей Родины! Четыре богатыря Земли Русской – Папанин, Федоров, Ширшов, Кренкель. Имена богатырей я запомнил навеки. Потом где-то мелькнуло, что Папанин родом из Севастополя. Мелькнуло и забылось. А зачем? И так все ясно. Герои рождаются не в каком-то одном, определенном, месте, как все прочие. Они были, есть и будут всегда!

Пролетели годы. В 1969 – 1975-м я работал в Западном речном пароходстве (ЗРП), тогда я был вторым помощником капитана на судне типа «река-море», а старшим к нам пришел некий Б., бывший зять Папанина, на несколько лет старше меня. До этого он работал капитаном на научном судне, которое принадлежало институту, а институтом этим руководил его родственник Папанин.

Под эгидой родственника Б. делал блестящую морскую карьеру, но вдруг его жена, (говорили, что она - племянница Папанина), нашла новую любовь, она с ним развелась, выгнала его из квартиры в Москве, которую им сделал ее дядя. Б. слетел с должности капитана белоснежного красавца - теплохода и был сослан на должность старпома моего судна, которое было вовсе неплохим, но не белым, а, наоборот, черным. Как это принято у русских, Б. начал пить, вскоре он окончательно спился, а когда Б-ва выгнали уже и из нашего пароходства, я работал старпомом на другом судне. Куда потом делся Б., я не знаю, но после этого я заметил на белоснежном кителе Папанина небольшое пятнышко. Но это – пустяки, по сравнению…

Пролетели еще годы. В 1982 – 1991-м я работал капитаном на транспортном рефрижераторе (МТР), в рядом со мной 10 лет работал стармехом Толя С., мой одногодок и приятель, отличный механик, которого в 1991-м списали из плавсостава по состоянию здоровья и он потом умер в возрасте 60 лет – внезапно, как это обычно и бывает, остановилось сердце. Родом Толя был из Севастополя, но его родная тетка тогда работала в Калининграде секретарем райкома КПСС и сделала ему квартиру. Так нас и свела судьба. По своим убеждениям Толя был, как сейчас говорят, ярым коммунистом и патриотом, а обо мне вы все узнаете из данной статьи. За 10 лет совместных плаваний и застолий Толя рассказал много интересного. Ну, например.

Дед Толи когда-то был членом Крымского Ревкома, а я тогда уже знал кое-что о крымских расстрелах и все спрашивал – а его дед стрелял? Толя отнекивался, но как-то вяло, видимо, к тому времени он уже стеснялся того, что его дед, все-таки, стрелял. А иначе – зачем он там был нужен? Ну а тот дед, как и положено, в 1937-м сгинул без следа в каких-то севастопольских подвалах, но на семью это не повлияло и они оставались честными и преданными коммунистами.

И вот началась война. Толя рассказывал так: – «Представляшь, 22-го июня первая немецкая бомба упала в наш двор, но не взорвалась. А люди вокруг радовались и говорили, что, дескать, есть бог на свете, потому первая бомба и упала во двор коммунистов. Представляешь, какие люди?!». В ответ я только помалкивал и думал… А Толина бабка еще до войны говорила: - «Ничего бы ему не было, если бы молчал, а то пошел, старый дурак, в НКВД…, заступаться». В 1942-м, еще до падения Севастополя, Толя был эвакуирован на корабле в Грузию, в Поти.

Толин родной дядя, брат отца, был в Севастополе полковым комиссаром, а на подводной лодке, на которой спасался командарм Петров, полковому комиссару места не досталось, и когда немцы прижали наших к морю, Толин дядя застрелился. Я потом нашел описание этого случая в мемуарах, но Толи уже не было в живых. Жизнь Толи в Грузии ничем не интересна, разве только тем, что их воспитательница постоянно пересчитывала своих птенцов и просила быть осторожными и не попасть в те пирожки, которыми бойко торговали вокруг их детдома. Нашла Толю родная мать через несколько лет после окончания войны.

Пролетели еще годы, Папанин так и оставался Героем Арктики, но вот сегодня мне в руки попал свежий номер «Новой газеты», в котором журналист Елена Дьякова разместила свою статью под названием «Два капитана: Колчак и Папанин». Там я и узнал кое-что новое. Вот цитата: – «ЧК, Севастополь, декабрь 1920-го… С ноября 1920г., по рекомендации Р. Землячки, Папанин назначен комендантом Крымской ЧК… Только в Севастополе тогда расстреляны от 12 до 29 тысяч человек! По Крыму – свыше 100 тысяч человек, включая раненых и врачей «белых» лазаретов. В первые дни установления соввласти в городе Исторический бульвар и иные улицы были увешаны трупами «бывших»…

Папанин прослужил в КрымЧК год. Тот самый год!». Конец цитаты. Кстати, Адмирал Колчак до того геройствовал тоже в Севастополе, был Командующим Черноморским флотом; и его героизм, и его горькая любовь к Анне Тимирёвой, и его гибель от кровавых рук Иркутского ЧК, и его смерть подо льдом замерзшей реки – все это теперь уже читано-перечитано, и… и не пережито, и всегда стучит в мое сердце.

Сейчас 2016-й год. Ребята, помолчите, перестаньте жевать и вдумайтесь! Как, однако, тесна наша земля! Где враг Колчак, где герой Арктики Папанин, где его зять - алкоголик Б., где Толя С. с его многочисленной родней, сделавшей карьеру: его дед – пламенный революционер в Севастополе, его тетка – процветающий секретарь райкома в Калининграде, его дядька – застрелившийся в 1942-м, и тоже в Севастополе, полковой комиссар, и где я? И, однако же, все переплелось, все сплелось в один клубок, все скрытое стало явным, и я сегодня читаю этот свежий номер «Новой газеты», и сердце сжато… О, это горькое счастье! Жернов Истории мелет медленно, но верно! Сейчас такое, вот, противоречивое время, зерно еще не смолото.

Понимаете, ребята, жизнь – это борьба!? У верблюда два горба, потому, что жизнь – борьба. И борьба эта идет всегда, но не по прямой, слева направо, а по синусоиде, волнообразно. Так устроен Мировой океан, так устроен наш мир. И волны эти мы наблюдаем всю жизнь. Например, в 1991-м Ельцин был на танке и смерти он не боялся, она была рядом, и он тогда рисковал, но он её презирал и смеялся ей в рожу, а в 2000-м он же отдал страну за собственную безопасность. Люди меняются быстро! Вот вам пример той самой волны. А что же Колчак?

Колчак с Анной Тимиревой, они теперь уже герои! Но, и Папанин, он тоже, пока еще, герой, и дед Толи С., и Землячка, и Бела Кун, и вся КрымЧК – все те, кто когда-то упивался чужой кровью, кто когда-то пьянел от чужой крови, они все тоже, пока, герои. А кто же виноват, что только в Крыму, подумать только –Сто Тысяч! – молодежь, надежда страны, лучшие сыны России, без страха и упрека, а вместе с ними и Адмирал Колчак, а вместе с ними и все те миллионы по всей России, кем страна должна бы гордиться, все они убиты выстрелом в затылок? Кто убил? Виноватых нет! Кругом одни герои, а убийц нет! Все хотели счастья своей несчастной Родине, а потому и убивали миллионами. А ведь давно сказано: - «Не убий!». Нельзя убивать! Даже одного! Все тайное станет явным. И никакая классовая целесообразность вас не спасет! Никогда! А примером тому данная статья.

Интересно, о чем они думали тогда, когда убивали? Разве чудом оставшиеся в живых дети и внуки когда-то забудут? Я думаю - убийцы были уверены, что все тайное так навсегда и останется тайным, что Советская власть навеки и на века, и что она всегда все спишет и никогда ничего не спросит. А иначе – они, возможно, и не убивали бы. А оно, видишь как, повернулось! И, то ли еще будет! Это относится и к нынешней вертикали. Это – истина на века!

Я никогда не думал, что доживу до того дня, когда настоящий Адмирал Колчак будет признан Героем России, а советский адмирал Папанин будет назван кровавым убийцей. Надеюсь дожить и до того дня, когда не только Папанин, когда все палачи и убийцы будут так и названы - убийцами и палачами. Это надо не мертвым! Это нужно живым! В заключение приведу стихотворение Анны Ахматовой:

Для того ль тебя носила я когда-то на руках, для того ль сияла сила в голубых твоих глазах!

Вырос стройный и высокий, песни пел, мадеру пил, к Анатолии далекой миноносец свой водил.

На Малаховом кургане офицера расстреляли. Без недели двадцать лет он глядел на белый свет.

Для того ль тебя носила
Я когда-то на руках.
Для того ль сияла сила
В голубых твоих глазах!

Вырос стройный и высокий.
Песни пел, мадеру пил,
К Анатолии далёкой
Миноносец свой водил.

На Малаховом кургане
Офицера расстреляли.
Без недели двадцать лет
Он глядел на Божий свет.

Никто не забыт! И ничто не забыто! А теперь можно продолжать и жевать, если только ваши зубы не стиснуты намертво, если только не ком застрял в вашем горле.

9.12.16      Николай ТКАЧЕНКО

Комментарии к статье
Добавить комментарий


Читайте также:












        


Мы и общество...






«ТРЕТИЙ ВОЗРАСТ» 
 

У нас третий возраст, ни много, ни мало.

А жизнь нередко других баловала…

И годы свои, мы, как видно, не спрячем:

При всех - веселимся, а внутренне – плачем…

 

Мы взрослые дяди, и взрослые тети.

И с детства, как видно, нас так воспитали,

Что все свои силы отдали работе,

Но вот о себе мы порой забывали…

 

А жизнь наступает, представьте, такая,

Которую, если серьезно, не ждали,

Когда-то мы бегали, не уставая,

Теперь меньше ходим, но больше устали...

 

Не замужем кто-то, не все и женаты,

Есть те, у кого подрастают внучата.

Так выпьем, ребята, так выпьем, девчата,

За возраст четвертый, а, может быть, пятый…

 

Нередко нам в жизни пришлось ошибаться,

Порою не в тех доводилось влюбляться.

Но сами себе мы боимся признаться,

Что жаждем любви, словно нам восемнадцать…

 
Феликс ГИНЗБУРГ    
 


Партнеры

Из почты

Навигатор

Информация

За рубежом





Рейтинг@Mail.ru