Rambler's Top100

Степняки.

Степняки.

Недавно у меня состоялся один важный разговор. Коля Б., моего возраста, или немного помоложе, мой бывший сосед и бывший рыбак, подвыпил и пришел на свой прежний земельный участок. Здесь надо сказать, что поле, где был его, а сейчас находится мой участок, расположено на окраине нашего городка; когда-то оно принадлежало немцу, он пас на нем своих коров. Ну, как и все немцы в Восточной Пруссии. Потом пришли наши, и поле это перешло в ведение администрации нашего городка Пионерский (бывший Нойкурен). А хозяйничала в этом городке Пионерская база «Океанрыбфлот», она имела до ста рыболовных судов, и каждое по 20 – 30 и более членов экипажа. На этом поле база делала свои огороды, но там перестало родить, и поле забросили.

Солидная была база. Как говорят, градообразующее предприятие. Были у нас, правда, и военные, и было их много поначалу, но их потихоньку сократили, потом им отдали бывший немецкий аэродром, под строительство, там государство для военных пенсионеров понастроило многоэтажек, а база, с приходом новых времен, развалилась. Сейчас порт есть, и его переделывают под стоянку круизных лайнеров, а рыболовной базы уже давно нет.

В последние годы, когда у силовиков появилось много денег, поле это разделили на участки, по 6 соток каждый, силовики купили по 2 - 4 участка и построили на них дворцы в 2-4 этажа. Ну, деньги надо же куда-то вкладывать. Купил и я два смежных участка, 12 соток, заплатил городу за эту землю почти два млн. рублей, на этом мои сбережения и кончились. Этот большой участок расположен рядом с моим домом, выстроенным 60 лет назад, на том же поле, вдоль улицы, и я прожил в этом доме безвыездно все последние 60 лет своей жизни.

Как приехал в 1958-м, по направлению московского министерства, как дали мне новый, но, недостроенный дом, как и всем соседям, так руководство базы и закрепило молодого специалиста, то есть, меня. Дом свой я достроил, потом еще раз достроил, и сейчас в нем можно нормально жить. И новой квартиры мне не надо. А на своем участке я работаю физически, ежедневно, по три часа, для здоровья. Ну, здоровье от этого у меня нормальное, дети кормят, пенсию получаю, жить можно.

Понимаете, в 80 лет, впервые в жизни, я стал землевладельцем. Поэтому, я всегда счастлив. До этого мы с женой тоже обрабатывали землю, и много, наверное, с полгектара, но это была земля государственная, самозахват называется, и в любой момент ее могли у меня отнять, что потом и случилось. А эти, мои 12 соток, они греют мою душу и укрепляют тело. Надеюсь, что их у меня не отнимут. Но, есть одно но.

Моим участком до последнего времени владели жильцы соседнего дома, под № 34, и они там устроили свалки мусора. Я это понял только потом, когда стал спасать свою землю. Вывез я в мусорный контейнер, наверное, уже 40 телег мусора, каждая до 100 кг. весом, а еще не видно ни конца, ни края. Вероятно, я вывезу еще телег 60. Но, понимаете, на своей земле и труд в радость. «Посеешь бубочку одну, и та твоя!». Так писал Твардовский, а читателям при этом следовало презрительно смеяться над этой частнособственнической шкурой. Будущее было за колхозами. Пашня от края и до края, сколько глаз охватит. Трактора, сеялки, бороны, молотилки, комбайны и свободный, радостный, общий труд. Принимай, Родина, богатый урожай! Засыпай в закрома!

Красиво было на бумаге, но жизнь все расставила по своим местам. Где теперь эти колхозы? Только сорняки от края и до края. Так мы и поняли, что только труд на своей собственной земле приносит счастье. Свободный человек на свободной земле! Так говорили умные люди, и они оказались правы.

Так вот, пришел вчера Коля Б. на свой прежний участок и заплакал. «Там я картошку выращивал, там – огурцы, там у меня был гараж…». Тут между нами и состоялся тот самый разговор: - «А чье это было ?- Как чье? Общее, государственное, наше! А эти – все захватили и понастроили!».

Здесь надо объяснить, что дом № 34 стоит абсолютно пустой. Понимаете, там жило перекатиполе, но, в 60-х годах молодуха вышла замуж, уехала с мужем на БАМ, там и сгинула. Ее соседка тоже вышла замуж, сейчас живет в Калининграде и приезжает сюда на дачу. Еще одна соседка получила квартиру в городе и выехала. А Надька, о которой я уже писал, оформила этот дом аварийным, и поэтому она тоже получила квартиру в городе. Все! Дом стоит пустой, хотя, если руки приложить… А где ж их взять, эти руки, если разруха начинается в голове.

Так вот, прежние хозяева, начиная еще с 60-х и до последнего времени, рыли на этом участке двухметровые ямы, потом засыпали их мусором и сверху навалили земли. Но, все равно, мусор надо было куда-то сваливать, вот они и выливали свои ведра рядом с теми земляными кучами. Сотки четыре загажено. А сейчас я эти ямы раскапываю, мусор отделяю и вывожу в мусорный контейнер. Есть там и старые велосипеды, и прочие металлические изделия, и стекло, и камни, и шлак от угля, и битая посуда, и битые бутылки, и много еще всякого. Десятки лет сваливали все ненужное в эти ямы. Надо сказать, что и Коля Б. жил в этом же доме, предпоследним жильцом, потом он получил квартиру в городе и переехал. Но, тоже успел нагадить. Как говорится, тоже приложил руку.

Так вот, наш разговор продолжается. Показываю я на этот пустой дом и спрашиваю: - «А почему этот дом стоит пустой? – А вымерли. – Но, ты же переехал в город?». Ушел Коля Б., а я задумался. И наконец, все понял. В годы моего детства говорили так: - «Надо понимать сорта людей!». Что вложил автор в эту фразу, я долго не понимал. Разве люди не все одинаковые? Две руки, две ноги, голова… Все, как у всех. В чем разница? И только сейчас я все понял.

Вспомним нашу историю. Вот, жили восточные славяне. И все было бы нормально, но беда в том, что к югу от них кочевали половцы, печенеги, скифы и прочие кочевники. А к востоку кочевали татаро-монголы. А степняки, они дорожили только своим конем и кибиткой, а земля для них была ничто. Это европейцы, так те живут тесно и, поэтому, каждый клочок обрабатывают. А кочевники пожили на этом месте, нагадили, погрузили в кибитку свой скарб и детей, и поехали на новое место. Степь огромная и ничья, можно гадить, сколько хочешь.

Иногда кочевники садились на своих коней и нападали на славянские города и села, ну там, Козельск, Рязань и др. Естественно, города эти сдавались, степняки вырезали все мужское население, навеки истребляли всех самцов, от мала до велика, а пленных женщин оплодотворяли. Через 9 месяцев, как и положено, рождались тысячи младенцев, и мальчики, и девочки, и все они уже были наполовину степняками. Через несколько поколений ничего там славянского уже не оставалось, и все прежние восточные славяне становились кочевниками, или, русскими людьми.

Так вот, Сталин все это прекрасно понимал, он сделал ставку на этих вчерашних кочевников и выиграл. Колхозы были построены, и степняки охотно пошли в эти колхозы. Все равно работать они не собирались, а в колхозе обещают еще и накормить. Кроме того, кочевники быстро снялись с места и охотно пошли возводить стройки пятилетки. А какая ему разница, где жить?

Правда, в кочевников превратились не все русские люди. Некоторые женщины прятались в лесах, или на Севере… Поэтому мы и имеем сегодня те 14 %. Были среди русских и хозяева, но их было абсолютное меньшинство, так вот, всех их раскулачили и сослали. А Сталин устроил им все это, чтоб не выступали. Хозяев истребили, а голота пошла в колхоз. Так и моя мама говорила.

Западные славяне, там, чехи, поляки и др., у тех сейчас все нормально, они живут и богатеют под НАТовским зонтиком. А Украина находится между русскими и западными славянами. Поэтому там и дела похуже, там идет война. И чем закончится? Тогда украинцы сопротивлялись больше всех, ну их и наказали тоже капитально. В одном только голодоморе 7 млн. померло от голода.

Зная эту теорию, легко понять, что происходит сейчас и в нашей стране. Здесь, ведь, 86 % кочевников и 14 % западников и хлеборобов. Ну, и на кого вы сделали бы ставку? Правильно, они так и сделали, они их и кормят. А те, что уже уехали на запад, те оказались хитрее всех... Запад их кормит, а они втихаря гордятся своей могучей родиной. Родину любить лучше издалека. Понимаете, кочевник это не профессия, это – образ жизни. Надень ты фрак и бабочку, но степное прошлое твоих предков уже въелось в мозг, в кровь, в душу, в гены и в подкорку, и оно всегда вылезет наружу. Вот, кочевника можно узнать так: если человек – сторонник Сталина, советского строя, любитель колхозов и войн, то, в общем, это - настоящий советский человек, это и есть вчерашний кочевник.

Например, ходил я по дорогам Калининградской области, а там весной дорожные службы хорошо поработали, все чисто и скошено, но, идешь через месяц, а там все кюветы и поля загажены мусором. Почему так? Так вот, едет он на своем Жигуле, оглянулся – никого нет, остановился и выбросил из багажника в кювет мешок с мусором. Потом пришли бродячие собаки, разорвали тот мешок, а ветер и погнал весь мусор по полям.

И таких примеров – тысяча. Кочевнику главное - загадить ничейную землю и получить новую квартиру. А оседлый хлебороб не хочет в новую квартиру, он хочет земли. Так и я, почему-то, за 60 лет не переехал в город, хоть и имел возможности. Земля для меня была главнее квартиры. Но понял я все это только сейчас.

С тревогой я смотрю и на будущее моей страны. Понимаете в душе кочевника заложена программа – сесть на коня и пойти завоевать и уничтожить оседлых. Либералы мыслят логическими теориями, дескать, война – это плохо, им есть что терять и они не хотят умереть. А кочевник, он не мыслит, он чувствует и верит. Для него война – это хорошо. И даже, мировая. И даже, ядерная. Ему терять нечего. Да и батюшка об этом сказал. Он верит в загробное счастье. Такой, вот, диссонанс между знанием и верой.

Всего вам доброго, дорогие степняки!

Николай ТКАЧЕНКО              13.08.18

Комментарии к статье
Добавить комментарий


Читайте также:












        


Мы и общество...

Партнеры

Из почты

Навигатор

Информация

За рубежом





Рейтинг@Mail.ru