Rambler's Top100

Одесский супермарафон

Одесский супермарафон

Для меня это событие имело, в первую очередь, психологическое значение.  Это - как получить диплом об окончании вуза, или звание «Мастер спорта», или опубликовать  книгу. Количество в один момент превратилось в качество. Это - не просто очередная пройденная дистанция. Это – именно тот поступок, который определяет судьбу.

В свои 47 лет я доказал, в первую очередь себе, что  тоже на что-то способен.  Бегают многие. Дистанцию в 100 км. прошли немногие.  Финская писательница сказала: - Ищите Розу!  Всегда и везде ищите Розу!  И, даже если вы ее не найдете, какое счастье, что вы ее искали!  Вот одной из таких роз, которых, однако, встретилось очень мало на моем жизненном пути, и является Одесский супермарафон.  А еще одна писательница сказала: - Жизнь прошла... А где же подарки?! 
Победа в супермарафоне – это тот из немногих подарков, который я сам себе и преподнес.
            
Я не оговорился.  Я действительно победил в марафоне.  О, нет!  Вы, вероятно, неправильно поняли... Я не пришел к финишу первым. Более того, я финишировал в числе последних.  Где-то, примерно, пятисотым. Но это была, безусловно, победа.  Победа над самим собой.  В старых индийских текстах найдено: «Если некто победил в битве тысячу врагов, а некто второй победил только самого себя, то именно этот, второй, считается Величайшим Победителем в битве!» 

Организаторы марафона официально объявили:  победителем является каждый, кто пройдет дистанцию не более, как за 24 часа. И это создало особую психологическую атмосферу, особые душевные отношения среди участников.  Я, например, никому не завидовал,  я любил одинаково и чемпиона, и тех, кого я обогнал. Говорили, что среди нас бежит некий генерал с женой и дочерью. На период марафона я считал и генерала своим братом.  Мы все были в одной команде.  Я был счастлив ощущать себя полноправным членом этого великого братства,  равным среди этих замечательных моих единомышленников,  вышедших на битву с собственной слабостью, телесной и душевной, да и не только... Мы как-бы показывали окружающим, что наша жизнь может быть лучше, интереснее, более устремленной вверх, что, все-таки, не хлебом единым надо жить... Есть еще кое-что... Марафон  для нас был путем  «Сквозь тернии к звездам!»
          
В начале 80-х мне в руки попала книга под названием «Я бегу марафон», автор –спортивный журналист Г. Швец. Он рассказал там и об  Одесском супермарафоне.  Вот я и заболел... Но с моей работой трудно было надеяться. Уж очень многое должно было совпасть. Кто-то сказал так: - Мечты всегда сбываются. А если не сбылось, то и мечты-то не было, это была не мечта, а так-себе...Ну, видимо, я мечтал по-настоящему.  Потому  что сбылось

Я тогда работал капитаном на судне МТР  «Азуритовый». 
В начале 1984-го судно стояло в доке в Херсоне, на заводе Куйбышева. В Херсоне я и тренировался к марафону. Бегал по стадиону  «Спартак», что за Домом офицеров. Помню, в январе, при морозе минус 10, я бежал 40 км. Антициклон, легкий ветерок с востока. Бежал по тропинке, протоптанной в снегу.

Когда я бежал на запад, то ничего, даже тепло. А когда поворачивал на восток, то рукой прикрывал между ног, а то, думаю, все замерзнет и отвалится. Километров через 5 я снял футболку и майку и бегал голый до пояса. И вот физрук привел на стадион группу студентов из какого-то ближайшего техникума. Девушки все в дубленках, а парни в синтетических курточках. Постояли, посмотрели на меня с любопытством, но дубленки свои так и не сняли, и вскоре ушли. Видимо, их специально привели, чтобы посмотрели. Не скрою, мне понравилось, что я могу показать пример молодым.  
        
И вот наступило начало апреля, а судно все еще в Херсоне, но готовимся к переходу в Одессу. Я весь как на иголках, получалось, что придем в Одессу после марафона. Тут я приложил все усилия, сам бегал, оформлял отход из Херсона, и в Одессу мы пришли за сутки до старта. Мечта, все-таки, сбылась.                                                   
        
Марафон посвящался дню освобождения Одессы, которое, как известно, произошло 9 апреля 1944 г. В 1984 старт был назначен на 7 апреля, на 17.00. Это была пятница. Быстро нашел  адрес, где проходила регистрация. Оказалось, нужна справка от врача - допуск к соревнованию. Состряпал такую справку от имени судового врача, которого у нас отродясь не было. Расписался, шлепнул судовую печать. Девушка смотрела то на справку, то на меня с большим подозрением,  все таки, 47 лет – это не 20.  А кроме того, моряк... Одесситка, вероятно, знала, какие из моряков марафонщики...   Потом махнула рукой:  -Ладно. Но, смотри, если помрешь на трассе, будешь иметь дело со мной...  - Нет, нет!- закивал я головой - если помру, то домой не приду! Конечно, конечно!

Знаменитый одесский юмор, однако.  На том и порешили.  Выдали мне белый лоскут ткани с номером 833 и с тесемками, чтоб закрепить на груди. Выдали маршрутный лист, на котором будут ставить время и печать на контрольных пунктах, схему пробега и еще какие-то рекламные документы. 
       
Тут мне опять повезло. Группа молодых ребят прибыла с опозданием, мест в гостиницах для них не нашлось, и они стояли и решали проблему – где ночевать. Я предложил ночлег на судне, они обрадовались и пятеро из них отправились со мной на судно, в Бурлачью балку. Оказалось, что старший из них, Серега – опытный спортсмен, не впервые участвует в марафонах.  Он окончил МГУ, географический факультет, а сейчас проходит военные сборы в Одесской области, в Березовке, на должности метеоролога при военном аэродроме. Четверо ночевали в каюте матросов, а Сергея я разместил в своей каюте на диване. Он-то  и помог мне правильно подготовиться к пробегу. 
         
Во-первых, он мне сообщил, что с севера движется холодный фронт, за ним – глубокий циклон, и завтра будет шторм с холодным дождем. Эта информация и советы бывалого туриста и спортсмена помогли мне правильно одеться, подготовиться и успешно пройти трассу. Это было не так легко в тех метеоусловиях – на старт вышли около 1300 человек, а на финиш пришли около 800.

Условия марафона таковы:  трасса длиной 100 км., ты можешь бежать, идти...Хоть ползи или катись. Регистрация на финише прекращается ровно через 24 часа после старта.  Через каждые 20 км расположены контрольные пункты, где в маршрутный лист запишут время и поставят печать. Прошедшие 42.2 км. получают третий разряд по легкой атлетике. Так что, я тоже спортсмен-разрядник, это мой единственный спортивный разряд, хотя, правда, я документы после марафона так и не оформил. Старт - в Григорьевке, а финиш - в парке Шевченко.
         
На второй день в 13.00 собрались в парке Шевченко. Погода прекрасная, настоящее лето. Настроение праздничное, царит, можно сказать, атмосфера всеобщего счастья, все хотят общаться и дружить. Мгновенно образуются компании, торгуют ларьки, помню, что я покупал мороженое, шоколадки и лимонад  для девушек. Фотографируемся, причем платить не надо. Каждому вручают клочок бумажки с номером и адресом. Получить фото можно потом, в любое удобное время. Вот она, одесская предприимчивость. Чувствую себя абсолютно на равных с молодежью.  Познакомился с девушкой, кажется, звали ее Галя.  Маленькая, щуплая и бледная, она таскала с собой огромный рюкзак, в котором, вероятно, были и матрац, и одеяло.  А я имел в кармане только горсть орехов и шоколадку. И больше - никакого багажа.
      
В 15.00 посадили нас в автобусы и повезли в Григорьевку. Высадили рядом с памятником морякам – участникам Григорьевского десанта, погибшим  на этом месте в октябре 1941 года. Людей огромное количество – ходят, сидят, лежат на первой весенней травке. Смотрю, мужик лежит, а его окружили родственники, делают массаж ног. Другие перед стартом что-то пьют, как я понял, приготовленные заранее стимулирующие настои или отвары . Многие расположились семьями, многие семьи вокруг собственных машин.  У меня знакомые в Одессе, и с машиной, но я как-то и в мыслях не держал обратиться за поддержкой.
         
Тут со мной и случилась первая неприятность. Кроссовок тогда не было, даже слова такого не знали. Старые мои кеды недавно развалились, и я купил новые кеды советского, естественно, производства.  А поскольку выбора не было, то пришлось брать то, что было. И мои новые кеды оказались длиннее, чем надо, на несколько сантиметров, но зато узкие, без всякого объема. Так что, еще до старта я натер ноги на сгибах пальцев, сверху. Понял, что бежать не смогу.  И что делать?  Тут я разыскал в толпе Галю, она достала из своего бездонного рюкзака бинт, я перебинтовал натертые места и с трудом сунул ноги в кеды. Вроде, ничего...
       
В 16.00 начался митинг возле памятника, я немного послушал, потом посмотрел, как солдаты готовят пушку, которая ровно в 17.00 даст сигнал к старту, поболтался среди толпы. Мне все интересно. Пушка, действительно, ухнула ровно в 17.00 и я начал бежать. Тут меня ожидал второй сюрприз. Оказалось, что рядом со мной никто и не бежит. Толпа провожающих осталась на месте, а я бегу почти в одиночестве. Все остальные убежали уже далеко, вся дорога впереди, на километры вперед, насколько глаз видит, покрыта марафонцами.  Похоже, некоторые начали бежать уже час или два назад. Пока я ждал выстрела пушки. Неопытность, однако...
       
Надо догонять. Сил у меня пока в избытке, я быстро догнал отстающих и вскоре стал и обгонять  отдельные группы. Видимо, они экономили силы. Помню, обогнал одну группу, слышу, обо мне говорят:  -О, этот мужик использует стиль  «рваный бег». 

Я улыбнулся – ведь я и слов-то таких никогда не слышал... Бежали мы сперва на север, по западному берегу лимана, название которого не помню точно, кажется – Хаджибейский, на его берегу потом был построен порт Южный.  Пробежали под мостом, с которого нас снимали телекамеры.  Стало очень душно, ветра нет, дышать нечем, я снял ветровку, футболку, майку, бегу голый до пояса. Так бежать намного легче.  Первые 20 км. я бежал почти без остановок.

Первый контрольный пункт разместился под  открытым небом, опять же на берегу лимана, только не знаю какого,  рядом стоят столы, на них бутылки с надписями, типа, «Для Иванова, № 2». Мне здорово хочется пить, но бутылки, однако, пустые. «Иванов» все предусмотрел.  В микроавтобусе с надписью  «Скорая помощь» сидят медсестры, попросил у них воды, дали полстакана теплой и мутной. Чувствую, первые 20 км. прошел нормально, силы еще есть. Побежал дальше.

Помню, бежим мы уже на запад, пересекаем дорогу, ведущую на север, поднимаюсь на насыпь, а наверху стоит фотограф и всех щелкает. Щелкнул и меня,  и вручил бумажку. Благодаря  этим чудесным ребятам я теперь имею очень дорогие для меня фото. Забежали в село Свердлово. Некоторые группы уже расположились ужинать. Это  студенты одесских вузов и техникумов держатся группами.  

Всего студентов было около тысячи человек, они участвовали, как я понял, добровольно-принудительно. Перед ними стояла задача –всей группой отмечаться на контрольных пунктах и на финише. Если группа распалась, то командное участие данному вузу не засчитывается. А для их физруков это было, по-видимому, очень важно. Соцсоревнование, однако... А таких, как я, одиночек, было около 300, а может и 500. Были опытные бегуны из Перми, Москвы, Ленинграда и из других городов СССР, а также из Финляндии, Болгарии, Чехословакии и т.д.

Одесситам было легче. Их и кормили, и поили из сопровождающих  автомобилей их родственники. Некоторые группы студентов имели велосипеды, на которых ехали по очереди и на них же везли рюкзаки с грузом.  Так, видимо, и Галя перевозила свой неподъемный рюкзак. Итак, мы в Свердлово, где я надеялся попить. Спрашиваю, а где можно купить молока. Показали на один дом, недалеко. Хозяйка вынесла из погреба литр прекрасного холодного молока, деньги взять наотрез  отказалась. Выпил, поблагодарил, побежал дальше.

Оказались мы где-то на северной окраине Одессы. Район новостроек, многоэтажные дома.  Уже стемнело. И тут -трогательная и незабываемая сцена. Вдоль улицы выстроились десятки людей, в большинстве – пожилые  женщины, дети, в основном, девчушки младших классов. Перед каждой банки, бидоны, другая посуда с чаем, кофе, соками и, главное, с вареньем.  И все наперебой предлагают: - Вот мое попробуйте!  Вот абрикосовое, вот вишневое, вот клубничное! Вот виноградный сок, вот яблочный сок!  - Сюда, сюда подходите!  Вам чаю, кофе?  С вареньем?  Пожалуйста, угощайтесь! 
Ну и как можно плохо думать о людях после этого варенья!?

А одна старушка всем сообщает: - Ковель пробежал в 7.22.  Ковель был чемпионом предыдущих марафонов, и все знали, что он будет первым и в этом.  Как я понял, первые бегуны сверяли свой темп с чемпионом, для них было важно знать, когда пробежал Ковель, они и спрашивали об этом. Ну, а бабушка решила, что это очень важно знать всем,  и, видимо, честно выполняла свою миссию до глубокой ночи. Я только улыбнулся, услышав это. Мне бы уложиться в 24 часа.  Ковеля я так и не видел, из газеты вычитал, что он пробежал за 6.14.  Хотя, правда, не уверен, ждал ли он выстрела пушки, как я.  

Наконец, контрольный пункт 42.2 км. Марафонская дистанция. Уже поздний вечер. Можно получить отметку и сходить с дистанции. Третий разряд обеспечен. Но это не для меня. В палатках пластмассовые столики из столовой. Чем-то кормили, но все давно кончилось. Еда только для передовиков...  А я уже не прочь бы и подкрепиться. Мне, как всегда в таких случаях, повезло.  Смотрю, под самой стенкой палатки - огромная сарделька. Конечно, в песке, но если аккуратно снять шкурку... Сарделька  показалась мне очень вкусной. Это – единственный бесплатный подарок от Советской власти за мои спортивные подвиги.  Впрочем, какие подвиги, такое и вознаграждение. 

Перед контрольным пунктом я видел одну приметную пару. Оба молодые, лет по 20. Вероятно, студенты. Он высокий и толстый, она низенькая и худенькая. Он уже идти не может, повис на ней, а она согнулась и его тащит.  Как в войну,  к медсанбату. Потом, удивительное дело, обгонял их еще два раза. Спросил попутчика, как такое может быть? Оказалось, он их тоже видел не раз. Объяснил, что они участок проезжают на «Скорой», а перед контрольным пунктом выходят и отмечаются. Еще, помню, подумал – и так будет тащить его всю жизнь.

Дальше я уже не бежал, а шел, впрочем, иногда очень быстрым шагом, по скорости равным бегу трусцой.  Где-то, в полночь проходили село, кажется, Нерубайка.   Дорога идет на подъем, обгоняет нас машина  ГАИ, кричат в «матюгальник»: - Молодцы! Нормальный ход, полсотни позади! - Как-то теплее на душе стало. Надо сказать, сопровождало нас с десяток машин ГАИ и с десяток скорых. Работали, как мне кажется, весьма добросовестно.  Спасибо им, конечно!

Вскоре начался сильный ветер, правда, попутный, потом  проливной дождь. Выяснилось, что моя новая штормовка впитывает воду, как губка.  По спине и ногам потоки холодной воды. Контрольный пункт 60 км расположился в автобусе ЛАЗ на перекрестке окружной  дороги и дороги на Беляевку.  Бумаги мои уже мокрые. В автобусе все забито спящими студентами. На полу у входа брошенные бутылки с напитками, но мне пить уже не хочется. Выхожу из автобуса.

 Дождь то перестанет, то опять льет. И вот я обнаружил, что если идти достаточно быстро, то периодически, когда дождь стихает, майка и футболка успевают просохнуть.  Да и  теплее от быстрой ходьбы.  Потом опять дождь, опять вода по спине и ногам.  На мне вся одежда - х\б, воду не задерживает, но сохнет быстро. В общем, жить можно.  В поселке, если не ошибаюсь, Таирово потерял дорогу. Организаторы развесили было ленточки из фольги, так обозначали дорогу. Но штормовой ветер унес фольгу, и на перекрестке мы не повернули влево, по дороге, как следовало, а пошли прямо, и вскоре вышли к вспаханному полю.

Смотрю, впереди марафонцы месят грязь по пахоте. Я поступил умнее – повернул влево и вдоль лесополосы обогнул поле. Вскоре вошли в Бурлачью Балку, и я мог с дороги  видеть внизу свое судно. Мысль пойти на судно, согреться, поесть, переодеться я решительно отбросил.  Прошел мимо проходной рыбпорта и повернул налево, по дороге на Черноморку.  Теперь ветер с дождем бьют в лицо.

А вскоре и контрольный пункт 80 км. В палатке сидят нахохлившиеся девушки, ставят штампы, а под дождем столы, в тарелках раскисший хлеб. Взял горсть мокрого хлеба, отжал воду, съел без всякого аппетита. Вошли на окраину Одессы, прошли рядом с духовной семинарией, идем по улице, кажется, Амундсена. Рассвело, ходит трамвай в нужном направлении.  Студенты-марафонцы набились в трамвай, на поручнях висят гроздьями. Некоторые мои спутники одеты в пальто, на головах зимние шапки, один под пластиковым мешком даже транзистор слушает. Дорога пошла по берегу моря, по бетонным променадам. Дождь не утихает. Помню, обогнала меня скорая, остановилась, и все смотрят на меня из окна, понял, что ждут, упаду я или нет. Прошел мимо, махнул им рукой, мол, все в порядке. Прошел мимо. Опять обогнали, остановились... Чего уставились?  Пари, что-ли, заключили?..

Километров шесть до финиша. Обгоняю группу студентов. Человек пять. Одна студентка категорически отказывается идти дальше.  Села и вставать отказывается... Они ее уговаривают, потом подхватили за руки и потащили. Ноги волокутся по земле, она орет.  Обогнал и эту группу. Чтобы дотянуть, помню, мурлыкал под нос строевые песни. Вроде легче идти. В парке Шевченко, в шахматном павильоне, финиш.  Мое время – 17 час. 29 мин.  Женщина предлагает заполнить анкету. Я ей показываю скрюченные от холодной воды пальцы, прошу записать своей рукой мои ответы. На вопрос "Будете ли вы еще участвовать в супермарафоне" я ответил:

- Да! Буду! До конца жизни!

          ТКАЧЕНКО Николай Адамович      г. Джорджтаун, Южная Америка

Посмотрите, как выглядит государство, откуда к нам приходят материалы капитана Ткаченко.

Комментарии к статье
Добавить комментарий


Читайте также:












        


Мы и общество...

Партнеры

Из почты

Навигатор

Информация

За рубежом





Рейтинг@Mail.ru